О создании ДСА

– Сергей, если обратиться к истокам, с чего все начиналось? Почему Вы стали дизайнером?

– В моей истории есть доля того, что называется провидением. Я – молодой человек, приехавший жить в Волжский, устроился в ЖЭК, стал работать руками, выполняя ремонтные работы на различных объектах. И работая на одном из них, я задумался: «А можно ли сделать его лучше?» Взял в руки карандаш, нарисовал перепланировку просто так, для себя… А спустя неделю появился человек с аналогичной квартирой. Я показал ему эскиз, и мои смелые идеи ему понравились, он не побоялся довериться новичку. Дальше были проект, реализация. Он остался доволен. С этого все и началось… Затем я познакомился со строителем Алексеем Жуковым, ставшим одним из основателей нашей дизайнерской студии. Это человек, который многому меня научил в строительстве и организации. Мы по- прежнему сотрудничаем, хотя нас разделяет тысяча километров.

– Ваш заказчик – кто он? Какие люди обращаются за профессиональной помощью?

– Чаще всего ко мне обращаются люди, которые видели реализованные проекты нашей студии. Какого-то универсального портрета не существует, ведь не бывает двух одинаковых людей. Даже для близнецов одна и та же вода кажется более горячей или более холодной. Наш заказчик – это человек, который изначально понимает, что главное в его будущем доме, квартире или офисе – это определенный уровень комфорта.

– Часто ли Вам доверяют и как вызвать доверие клиента?

– Самым лучшим показателем доверия для меня является работа с одним и тем же заказчиком на протяжении долгих лет, на разных объектах. Есть люди, с которыми я сотрудничаю по 10–15 лет, у них уже выросли дети, и теперь я проектирую для них. Поэтому могу с уверенностью сказать, что перед многими заказчиками у меня большой кредит доверия. Как вызвать доверие? Мне кажется, само по себе его получить невозможно, оно заслуживается, когда человек понимает, что имеет дело с профессионалом. Поэтому дизайнеру нужно быть и хорошим психологом, чтобы понимать глубинные мотивы заказчика, и обладать даром красноречия, чтобы красиво излагать свои идеи, убеждать и вдохновлять.

– Как найти баланс между амбициями художника и коммерческой составляющей проекта?

– Насколько высока ни была бы коммерческая составляющая проекта, я не стану сотрудничать с человеком, с которым изначально нет взаимопонимания. Прислушиваться к пожеланиям заказчика я обязан, так как не мне постоянно находиться в жилом пространстве, которое получится в итоге, а ему. Но случается, что меня просят сделать то, что, на мой взгляд, лишь навредит конечному результату, тогда я подключаю обаяние и свои знания в этом вопросе, мотивирую и отстаиваю свою точку зрения. Чаще со мной соглашаются. Но если заказчик настаивает на своем, я заключаю дополнительное соглашение, в котором прописываю, что он несет ответственность за данное решение. К слову сказать, за всю мою деятельность не было подписанных соглашений подобного рода.

– Что для Вас хороший дизайн? Существуют ли какие-то правила, по которым можно определить, что перед нами – идеальный проект?

– Я жесткий функционалист, для меня важна эргономика пространства. Дизайн – это когда функциональности придают красивую форму. Молоток в первую очередь должен забивать гвозди, его внешний вид вторичен. Итальянцы являются законодателями моды в мебели и отделочных материалах, но до последнего времени они создавали не вполне удобные роскошные вещи, востребованные у нас. В России другая ментальность, близкая к восточной, когда приветствуется щедрое использование декоративных средств даже в современной стилистике. По фотографии можно легко определить, где создавался дизайн – у нас или на Западе. Европейский интерьер вызывает ощущение, что дизайнер здесь вообще ни при чем, что его не было. Главный признак – естественность, он раскрывается постепенно, как хороший коньяк или духи. К примеру, при изменении освещения в интерьере по- является новое прочтение. И в то же время в нем нет ничего случайного, все вещи тщательно продуманы, все органично, как в природе.

– Расскажите о любимых приемах и стилях.

– Меня привлекает стилистика фьюжн. В отличие от механической эклектики это органичное слияние разностилевых объектов в пространстве. Сложным, но интересным решением подобного рода был проект дома в Волжском – пост-модернистский, индустриальный по стилистике, когда материалы использовались нестандартно: крашеные бетонные потолки, металлические балки и колонны, декорированные ржавчиной, проступающей в кракелюрах, наружная проводка в медных трубках.

– Как Вы работаете с цветом?

– Не люблю чистых цветов, ярких и активных. Чем сложнее цвет, тем больше вариантов его прочтения. Предпочитаю оттенки серого как благородный фон для любой обстановки. Настороженно отношусь к черному как наименее информативному. В последнее время им часто злоупотребляют в дизайне, он дает кратковременный эффект, но жить в таком интерьере сложно. Темно-серый цвет гораздо более интригующий и позволяет вводить в обстановку самые разнообразные цвета.

– У Вас много проектов в Волжском, Волгограде, Москве и других городах. Отличаются ли вкусы у заказчиков из разных регионов?

– В Волжском продолжительное время заказывали проекты в классическом стиле с элементами ампира и гламура, витиеватые, пышные. Затем была волна более спокойных, лаконичных интерьеров ближе к английской классике. Современный стиль отошел на второй план. В Москве же, наоборот, меньше помпезности, больше сдержанности. Сейчас в нашем портфолио присутствуют и экостиль, и модерн, и многое другое.

 – Ваш самый интересный проект? Какой этап работы над проектом нравится больше всего?

– Каждый проект для меня как ребенок… Он индивидуален и, как для каждого родителя, самый лучший. Поэтому выделить какой-то один или два я не могу. Самое интересное в работе – создание образа, когда он вот-вот вызреет, но еще не до конца сформировался, можно сказать, «предтеча». Ну и, безусловно, лицезреть конечный результат и счастливые лица тех, кто будет жить в данном пространстве.

– Какой бы интерьер создали для себя лично?

– Минималистичный функциональный интерьер, в котором главное – настроение, создаваемое правильными пропорциями. Много света, солнца. Дом, в котором системы хранения встроенные, скрытые. Обязательно дерево с ярко выраженной текстурой. И интерьер дома должен быть в непосредственной связи с ландшафтом как единое целое.

Интервью в журнале «Частная территория», выпуск №10, 2014г.

XelatarumО создании ДСА